Аналогия Закона В Уголовном Процессе

Действует уголовно-процессуальный закон РФ и в том случае, когда преступление совершено на борту судна, принадлежащего РФ и находящегося на момент преступления в нейтральных водах. В этой ситуации производство предварительного расследования (до прибытия судна в порт РФ) возьмет на себя капитан данного судна, как начальник органа дознания (п. 1 ч. 3 ст. 40 УПК).

С момента вступления в силу нового закона ранее действующий закон перестает действовать и судопроизводство по всем делам, находящимся в производстве органов предварительного расследования, прокуратуры или суда, осуществляется по новому (вновь принятому) закону, хотя преступление могло быть совершено в период действия прежнего уголовно-процессуального закона. Следует также иметь в виду, что уголовно-процессуальный закон обратной силы не имеет, то есть все следственные и процессуальные действия, проведенные в точном соответствии с ранее действовавшим процессуальным законом, сохраняют законную силу и доказательственное значение, несмотря на то, что, например, новым законом процессуальный порядок их производства может быть существенно изменен.

Аналогии в уголовном процессе

Статья 5 Семейного кодекса РФ устанавливает: «В случаях если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон и при отсутствии норм гражданского права, прямо регулирующих указанные отношения, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяются нормы семейного и (или) гражданского права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона). При отсутствии таких норм права и обязанности членов семьи определяются, исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права (аналогия права), а также принципов гуманности, разумности и справедливости.

Уголовно-процессуальные отношения, возникающие на практике, настолько многообразны и непредсказуемы в ряде случаев, что уголовно-процессуальный закон зачастую не в состоянии предложить перспективное регулирование всех реально возникающих отношений, предусмотреть ответы на рождаемые практикой вопросы. С другой стороны, уголовно-процессуальный закон содержит, к сожалению, ряд упущений, которые, как нам представляется, необходимо устранить.

Целый ряд пробелов содержит ст.58 УК РФ, регулирующая назначение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения. Так, в ней не определено, какой вид учреждения должен быть назначен мужчинам, осужденным за совершение тяжкого преступления, ранее отбывавшим лишение свободы, если их действия не содержат рецидива преступлений (в силу того, что первое преступление было совершено по неосторожности или в несовершеннолетнем возрасте). В абзаце 3 п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 года № 14 «О практике назначения судами видов исправительных учреждений» судам предписывается назначать в таких случаях вид исправительного учреждения в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ[3] (т.е. исправительную колонию общего режима), хотя сам этот пункт предусматривает применение такого вида исправительного учреждения лишь к тем мужчинам, которые осуждены за совершение тяжких преступлений и ранее не отбывали наказание в виде лишения свободы. Следовательно, Пленум Верховного Суда РФ рекомендует применять указанную норму в порядке аналогии уголовного закона.

Можно привести несколько примеров вполне обоснованного использования такой аналогии уголовного закона в судебной практике. В первоначальной редакции УК РФ (до внесения в него изменений Федеральным законом от 25 июня 1998 года № 92-ФЗ, действующим с 28 июня 1998 года) его ст.69 не регулировала правила назначения наказания по совокупности преступлений, если в последнюю входили одно преступление небольшой тяжести и одно преступление иной категории. Вполне логичным в этой связи было определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 декабря 1998 года по делу Филюгина, которое указало на необходимость применения к такой совокупности преступлений правил назначения наказания по совокупности преступлений небольшой тяжести, содержавшихся в первоначальной редакции ч.2 ст.69 УК РФ, которые предусматривали возможность поглощения менее строго наказания более строгим и более мягкие пределы окончательного наказания.[2]

Аналогия закона и аналогия права в российском уголовном процессе как способ преодоления пробелов в уголовно-процессуальном праве Текст научной статьи по специальности; Право

— за нарушение уголовно-процессуальной нормы предусмотрены неблагоприятные последствия при ее прямом применении, что влечет соответствующие последствия и при ее реализации в ходе аналогии (данное правило также выступает в качестве гарантии законного и обоснованного применения аналогии уголовно-процессуальной нормы).

Вам будет интересно ==>  Прожиточный минимум в костромской области на 2021 буйского района

Нетрудно увидеть, что уголовно-процессуальный закон выбрал промежуточную позицию в регулировании данного вопроса, а именно аналогия, как способ преодоления пробелов, недопустима в уголовном законодательстве России и одновременно это действенный инструмент в нормах ГПК РФ, ГК РФ, АПК РФ, в УПК РФ нет ни запрета, ни прямого дозволения в отношении применения аналогии.

Допускается ли применение уголовного закона по аналогии: что говорит закон

Допускается ли применение уголовного закона по аналогии – вопрос, интересующий всех будущий юристов, ни разу не практике не сталкивающихся с ситуацией, в ходе которой ему был бы продемонстрирован на него ответ. Такое понятие, как применение аналогии закона, имеет место быть в отношении дел гражданско-процессуального характера. Только в их отношении возможно подобное, а в остальных случаях запрет на использование аналогий продолжает сохраняться.

Отвечая на вопрос о том, допускается ли применение уголовного закона по аналогии, можно с уверенностью дать отрицательный ответ. Действительно, такое решение рассматриваемых в суде дел противоречит всем правилам законности, заставляя применять в особенно серьезных случаях для выдачи решения такие нормы права, которые вовсе не подразумевают какого-либо регулирования в данной области. Отмена запрета на использование уголовного закона по аналогии не предвидится, так как на практике нереально избежать нарушений всевозможных прав, введя в использование данный инструмент решения вопросов.

Толкование уголовного закона

В теории уголовного права различают несколько видов толкования уголовного закона. Так, по признаку обязательности (или необязательности) толкования уголовного закона выделяют: официальное и неофициальное толкование. В свою очередь официальное толкование подразделяется на аутентичное, легальное и судебное толкование.

Текст уголовного закона формулируется путем использования слов, словосочетаний, специальных понятий и терминов, которые в большинстве случае доступны для понимания как лицам, обладающим специальными знаниями в области права, так и всем остальным гражданам. Однако многие из используемых слов и терминов имеют несколько значений, в повседневной жизни и в зависимости от особенностей понимания в отдельных регионах в них зачастую вкладывается неоднозначное смысловое значение, что порождает определенные трудности в процессе применения уголовного закона. Во избежание таких ситуаций и в целях единообразного применения уголовный закон требует специального толкования.

Об аналогии в современном процессуальном праве (Н

На возможность применения аналогии, причем субсидиарной (применение норм, регулирующих сходные отношения) Верховный Суд РФ ориентировал и ранее. Интересен в этом плане следующий факт. Так, в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2002 г. сделан вывод о том, что при исполнении решения в отношении гражданина нельзя обратить взыскание на квартиру (долю), находящуюся в его собственности, если он и его семья постоянно в ней проживают (не более одного дома или одной квартиры на семью). При этом Верховный Суд РФ исходил из нижеследующего. Статья 369 ГПК РСФСР предусматривала, что при исполнении решений в отношении граждан взыскание не может быть обращено на необходимые для должника и состоящих на его иждивении лиц продукты питания, предметы одежды, домашней обстановки и утвари, необходимое количество скота и птицы, а также другое имущество согласно перечню, приведенному в приложении N 1 к данному Кодексу РФ. В названном перечне указание на квартиру (долю), находящуюся в собственности должника, отсутствовало.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не усмотрела оснований к отмене определения суда, указав при этом на то, что довод фирмы о неправомерности применения судом аналогии закона (ст. 1, 10, п. 8 ст. 219 ГПК РСФСР) при наличии регулирующей спорное правоотношение нормы, п. 1 ст. 214 ГПК РСФСР противоречит ст. 10 ГПК РСФСР, основан на неверном толковании указанных норм процессуального права и обоснованным быть признан не может.

ПРИМЕНЕНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА ПО АНАЛОГИИ

Как показывают приведенные примеры, в истории человечества с ранних этапов существует аналогия, причем она была закреплена в законах, которые обязывали правоприменителей квалифицировать сходные деяния как одно преступление. Понятие преступления напрямую связано с явлением аналогии уголовного закона, так как от того насколько четко и полно будет сформулировано понятие преступления зависит возможность или невозможность проявление аналогии.

Конечно, совершать такие поступки нельзя, а нарушителей следует привлекать к ответственности. Но их совершенно точно, на наш взгляд, нельзя квалифицировать по ст. 213 УК РФ. Квалификация данного поступка, по нашему мнению, должна быть осуществлена по одной из статей КоАП РФ, а именно по ст. 5.26 «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях», часть 2 которой устанавливает: «Оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики…». По мнению авторов, ни о какой уголовной ответственности, а тем более реальном сроке наказания речи быть не может. Однако суд решил иначе и назначил мамам двоих малолетних детей (4 и 5 лет) лишение свободы.

Вам будет интересно ==>  Бандера Его Преступления

Также имеет значение классификация принципов уголовного процесса по источнику на конституционные (т.е. нашедшие отражение в основном законе государства — его Конституции, в частности, принцип состязательности и равноправия сторон) и иные закрепленные в нормативных актах меньшей юридической силы (прежде всего в законе, в частности, принцип публичности). Использование этой классификации помогает законодателю согласовать содержание правовых норм и, в конечном счете, обеспечить высшую юридическую силу Конституции. Правоприменителю данная классификация помогает ориентироваться в системе источников уголовно-процессуального права и понимать соотношение актов различной юридической силы.

В целом роль судебной практики для уголовного процесса действительно велика. Применяя внешне «плоские» нормы закона, суд наделяет их определенным объемом, практическим смыслом, ориентирует на лучшее уяснение воли законодателя. Это подводит нас к вопросу о толковании уголовно-процессуального права.

Г) аналогия уголовно-процессуального закона

Тесно связан с рассмотрением проблемы пределов действия уголовно-процессуального закона и вопрос о возможности применения в уголовно-процессуальном праве аналогии. В теории государства и права выделяют аналогию закона и аналогию права285. Под аналогией закона принято понимать решение конкретного юридического дела на основе правовой нормы, рассчитанной не на данный, а на сходные случаи, и предусмотренной другим законом (другим разделом закона). Аналогия права – решение конкретного юридического дела на основе общих принципов права и его смысла. Речь в первую очередь идет о таких принципах права, как справедливость, гуманизм, равенство перед законом и т.д. Опять-таки в отличие от уголовного права уголовно-процессуальная доктрина по традиции признает существование аналогии закона и аналогии права в уголовном процессе. Проблема заключается только в том, что в УПК РФ нет соответствующей нормы об аналогии закона и аналогии права, как, например, в ч. 4 ст. 1 ГПК РФ. Поэтому допустимость применения в уголовном процессе аналогии вытекает из доктринальных положений.

Грамматическое толкование – это уяснение и разъяснение смыслового содержания уголовного закона путем анализа и исследования этимологического значения используемых в его тексте терминов, словосочетаний, а также определение значения разделительных или соединительных союзов и знаков препинания.

Неофициальное толкование – это разъяснение уголовного закона, которое дается выдающимися практиками, специалистами в области теории уголовного права, а также должностными лицами правоохранительных органов. Этот вид толкования в юридической литературе еще называют доктринальным, или научным. Хотя доктринальное толкование уголовного закона является необязательным видом, оно все же оказывает определенное влияние при разрешении конкретных дел, и тем самым содействует правильному пониманию и применению уголовного закона.

Применение аналогии в уголовном судопроизводстве Сильченко Денис Юрьевич

Аналогия-слово греческое, в переводе на русский язык означает «соответствие, сходство». Аналогия в праве-это применение к общественным отношениям, требующим правового регулирования, но не предусмотренным прямо законом, правовых норм, регулирующих сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм-общих начал и принципов правового регулирования соответствующей отрасли права.

Пробелы закона в уголовном процессе не так часты, но все же встречаются при расследовании и рассмотрении уголовных дел. Пробелы уголовно-процессуального закона обнаруживаются, как правило, лишь при непосредственном применении норм права органами власти. Чаще всего, они обнаруживаются в нормах, которые используются правоприменительными органами при расследовании и разрешении уголовных дел и на основе которых постановления, приговоры и другие акты применения права.

Многие авторы прямо соглашаются с положением закона и считают применение аналогии в уголовном праве нарушением закона4. Данная позиция преобладает и в учебной литературе, и это вполне логично: авторы исходят из положения закона.5 В то же время другие авторы придерживаются противоположной точки зрения, если быть точнее, то почти противоположной. В большинстве своем, сторонники данной точки зрения исходят из того, что аналогией закона называется восполнение пробела законодательства.6 Поэтому сторонники данной теории считают, что целесообразно отменить запрет аналогии по причине того, что аналогия позволяет устранить пробелы в уголовном праве. 7 Из похожих соображений, по всей видимости, исходил и советский законодатель. В первом советском Уголовном кодексе 1922 года существовала статья 10, которая гласила: «В случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям Уголовного кодекса, предусматривающим наиболее близкие по важности и роду преступления, с соблюдением правил Общей части сего кодекса.» Конечно, существовала оговорка, закрепленная в циркуляре НКЮ, которая говорила о применении аналогии в исключительных случаях, применялась она достаточно широко. Последующий УК РСФСР 1926 года сохранил норму об аналогии. В ст. 16 указывалось, что если то или иное общественно-опасное действие прямо не предусмотрено настоящим Кодексом, то основание и пределы ответственности за него определяются применительно к тем статьям Кодекса, которые предусматривают наиболее сходные по роду преступления. Однако, основы законодательства СССР 1958 и УК РСФСР 1960. Не предусматривали применения аналогии, но фактически она применялась.8 Некоторые авторы приходят к выводу, что применение аналогии в уголовном праве влечет нарушение принципа законности.9 По мысли самого законодателя, исходя из сопоставления положений ч.1 и.2 ст. 3 УК РФ, аналогия противоречит ее применению на началах законности, так как при аналогии преступность и наказуемость определяются правоприменителем на основе собственного усмотрения, а не на основе положений УК, как указано в самом законе. Исходя из анализа ч.1 ст.3 УК РФ, можно сделать вывод о запрете устанавливать преступность и наказуемость деяния иными, кроме УК РФ, законами. Анализируя ч.2 вышеупомянутой статьи, я пришел к выводу, что запрет распространяется и на применение уголовного закона вместо отсутствующей нормы. К подобным выводам и той же позиции пришел и Верховный Суд РФ в решении Президиума ВС РФ, когда рассмотрев дело по протесту прокурора, отменил приговор в котором была применена аналогия в отношении В., осужденного по ч. 1 ст. 325 УК, а дело производством прекратил за отсутствием состава преступления. В этом деле речь шла о том, что В. отобрал, порвал и выбросил паспорт потерпевшего. Частью 1 ст. 325 УК предусмотрена ответственность за похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов. Паспорт является важным личным документом и к официальным документам не относится. Ответственность за похищение важного личного документа, в том числе паспорта, законодателем была установлена позднее, в 2003 г. (ныне это ч. 2 ст. 325 УК). Президиум Верховного Суда РФ отметил, что специальная ответственность за уничтожение, повреждение или сокрытие похищенного паспорта и военного билета законом (на тот момент) не предусмотрена, поэтому квалификация содеянного по ч. 1 ст. 325 УК РФ стала применением уголовного закона по аналогии10 Но, возникает и другой очень важный вопрос. Ограничивается ли требование о недопустимости применения уголовного закона по аналогии только рамками преступления, наказания или распространяет свое действие на полное исключение аналогии? Существуют различные точки зрения по этому поводу. Например, существует мнение, что закон вводил полную отмену аналогии11. Столь же категорично и мнение, что исключение аналогии нужно распространить на всю отрасль уголовного права.12 Существуют диаметрально противоположные точки зрения. Как отмечает , полное отрицание аналогии означает игнорирование специфики норм Общей части уголовного права, «которые вовсе не предусматривают уголовной ответственности за конкретные общественно опасные деяния.»13 Разделяющий эту точку зрения также указывает, что запрет на применение аналогии касается только сферы криминализации деяний. 14 На мой взгляд, данная теория наиболее оптимальна, и под запретом аналогии понимается лишь запрещение применять нормы, которые определяют преступность и наказуемость деяния.

Вам будет интересно ==>  В Каких Случаях Собственник Может Продать Квартиру Муниципалитету

Само уголовное законодательство, представляющее собой Уголовный кодекс РФ, в ч.2 ст. 3 прямо говорит о том, что применение закона по аналогии (аналогия закона) в уголовном праве не допускается. Данная ситуации породила различные подходы и отношения к данной проблеме.

Аналогия применения уголовного процессуального права

Допускается ли применение уголовного закона по аналогии – вопрос, интересующий всех будущий юристов, ни разу не практике не сталкивающихся с ситуацией, в ходе которой ему был бы продемонстрирован на него ответ. Такое понятие, как применение аналогии закона, имеет место быть в отношении дел гражданско-процессуального характера.

Применение аналогий в уголовном праве, там, где необходимо четко поступать только из принципов законности, не допуская суждения социального мира, может с уверенностью считаться неподходящим, так как в таких случаях требования в отношении уголовного права о стопроцентной законности решений не дают возможности на практике от них отступить.

Аналогия права в уголовном процессе

В соответствии со ст.2 УПК, независимо от места совершения преступления, производство по уголовным делам на территории РФ во всех случаях ведется в соответствии с УПК РФ, т.е. где бы ни было совершено преступление и где бы ни было возбуждено уголовное дело, любое процессуальное действие, совершаемое любым должностным лицом или органом (дознавателем, следователем, прокурором, судом) на территории РФ должно проводиться в соответствии с требованиями УПК РФ.

Действие закона в отношении отдельных (категорий) лиц. Уголовно-процессуальное законодательство РФ распространяется на производство по уголовным делам о преступлениях совершенных: а) гражданами РФ; б) лицами без гражданства; в) лицами с двойным гражданством; г) иностранными гражданами, не пользующимися дипломатической неприкосновенностью (ст. 3 УПК).

Ссылка на основную публикацию